Рэндалл Гаррет - Лорд Дарси [ Магия и смерть. Слишком много волшебников. Новые расследования лорда Дарси]

— Я располагаю информацией, которой у вас нет, — с улыбкой сказал Дарси. — Позапрошлым вечером мы с милордом говорили о Мечике, и частью разговора стала короткая дискуссия по поводу игр и отдыха. Я заметил, что милорд ни разу не упомянул об игре в карты, — из чего я сделал вывод, что карты там распространены мало.

— В Мечике, — сказал Джон Кецаль, — колода карт, как правило, представляет собой своего рода приспособление для предсказания будущего, используемое черными магами и волшебниками, не имеющими лицензии. Я не воспринимаю карточную колоду в качестве приспособления для игры, хотя, разумеется, слышал, что ее можно так использовать.

— Конечно, — сказал Дарси. — И потому вы увидели в обнаруженных символах знаки геральдики — области знаний, с которой вы хорошо знакомы. — Он посмотрел на герцогиню. — И потому мы явились к вам. — Он улыбнулся. — Разве есть кто-нибудь, знающий игорные заведения Лондона лучше, чем вы?

Мэри снова принялась изучать карту.

— Да, — сказала она. — В этом районе есть только одно такое заведение. «Manzana de Ого».

— Ага, — сказал Дарси. — «Золотое яблоко», да? И что вы о нем знаете?

— Оно принадлежит мавру из Гранады.

— Что вы говорите!.. Не могли бы вы описать его?

— О-о, это очаровательнейший тип, — сказала ее светлость. — Высок… такой же, как вы… и дьявольски красив. У него темная… почти черная… кожа, сверкающие глаза и маленькая острая бородка. Одевается на восточный манер и просто изысканно. На безымянном пальце левой руки носит огромный изумруд, а в тюрбане — большой рубин… или, может быть, шпинель. На поясе всегда украшенный драгоценными камнями персидский кинжал, который, похоже, стоит целое состояние. Насколько я знаю, этот мавр — отъявленный негодяй, но по манерам и обхождению — джентльмен до мозга костей. Он называет себя Сиди аль-Назир.

— Как?! — Дарси вдруг захохотал.

— Могу ли я поинтересоваться, — едко сказала герцогиня, — что здесь смешного, милорд?

— Прошу прощения! — Дарси подавил смех. — Не примите мое поведение за бестактность. Виноват только наш приятель мавр… «Сиди аль-Назир», подумать только! Восхитительно! Чувствую, этот джентльмен мне понравится.

— Не составит ли для вас труда, милорд, — любезно сказала ее светлость, — посвятить нас в ваше веселье?

— Очень удачный выбор имени и титула, — сказал Дарси. — В вольном переводе «Сиди аль-Назир» означает «Милорд Победитель». Как изумительно он проинформировал лондонских игроков, что всегда остается с выгодой! Да, я и в самом деле думаю, что милорд аль-Назир мне понравится. — Он посмотрел на герцогиню. — Вы вхожи в этот клуб?

— Вы знаете, что да, — сказала она. — Иначе бы вы меня не спрашивали!

— Верно, — вкрадчиво сказал Дарси. — И раз уж вы участвуете в нашей охоте, я не стану лишать вас удовольствия помочь нам поймать добычу в капкан. — Он повернулся к Джону Кецалю. — Милорд, дичь обложена. Теперь нам остается только изобрести сам капкан.

Джон Кецаль с улыбкой кивнул:

— Конечно, милорд, конечно. Начнем с того…

Вечер был ясным. На черном бархате неба каждая звездочка выглядела отдельным сверкающим бриллиантом.

Великолепная карета с гербом Камберлендов остановилась напротив «Manzana de Ого». Лакей, низко склонившись, открыл позолоченную дверцу, и из кареты вышли четверо. Первой появилась ни много ни мало сама ее светлость вдовствующая герцогиня Камберлендская. Следом выбрался высокий, худой, красивый мужчина в безупречном вечернем костюме. Третий пассажир был так же высок — темнолицый человек, носящий герб герцогского дома Моктесумы. Все трое поклонились четвертому.

Его высочество князь Владистовский оказался низеньким толстяком с черной пышной окладистой бородой и моноклем в правом глазу. Он вышел из кареты молча, с большим достоинством и ответил на поклон своих спутников покровительственным кивком.

Ее светлость герцогиня Камберлендская кивнула двум швейцарам, подобно церберам охраняющим вход в «Manzana de Ого», и все четверо вновь прибывших проследовали в клуб. У внутренней двери джентльмен, сопровождавший ее светлость, сказал мажордому:

— Доложите милорду аль-Назиру. Ее светлость Мэри, вдовствующая герцогиня Камберлендская. Лорд Джон Кецаль дю Моктесума де Мечико. Его наисветлейшее высочество Иван, князь Владистовский. И я, лорд из Арси.

Мажордом низко поклонился честной компании и сказал:

— Его лордству будет доложено. — Затем он повернулся к вдовствующей герцогине — Прошу прощения… э-э… ваша светлость поручается за этих джентльменов?

— Разумеется, Абдул! — величественно сказала ее светлость, и вся четверка шагнула через порог.

Лорд Дарси приотстал от герцогини, и, когда Джон Кецаль поравнялся с ним, спросил шепотом:

— Он здесь?.

— Здесь, — шепнул Джон Кецаль. — Теперь я могу определить его местоположение с точностью до десяти футов.

— Прекрасно. Продолжайте улыбаться и следовать моим указаниям. Но если его местоположение начнет меняться, немедленно дайте мне знать.

Они проследовали за ее светлостью и великолепно одетым князем Владистовским в очередную дверь.

Приемная оказалась большой — футов тридцать на двадцать — и не давала и повода для предположений, что «Manzana de Oro» — игорный клуб. Обстановка была мавританской, а для Дарси, побывавшего в Южной Испании, Северной Африке и Аравии, — даже слишком мавританской. Такая обстановка скорее соответствовала не общественным помещениям мусульманских стран, а гарэму.

Стены приемной были отделаны золотой парчой или чем-то очень на нее похожим. Арки над выходами из приемной были украшены исключительно текстами — это были цитаты из Корана, цитаты хоть и красивые, благодаря арабскому письму, но в данной обстановке совершенно бессмысленные.

Пол был выложен мавританской плиткой, а экзотические цветы в бронзовых горшках были с большим вкусом расставлены вдоль стен. В центре приемной бил золотой фонтан. Струи воды создавали в воздухе фантастические узоры необычных форм, все время меняющиеся и неповторимые. Фонтан окружали переливающиеся огни. Вода струилась по целой системе стоков, которые издавали звуки, рождающие прекрасную изменчивую мелодию.

Вокруг толклись люди в изысканных вечерних туалетах, обмениваясь любезностями друг с другом.

Ее светлость с улыбкой обернулась к своим друзьям:

— Направимся в игровые комнаты, милостивые сэры?

Князь Владистовский посмотрел на лорда Дарси, и тот сказал:

— Конечно, ваша светлость.